March 24th, 2016

с кружочками

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ

Позапрошлым летом мы катались на велосипедах по маршруту Страсбург - Амстердам. Совершенно неожиданно очень понравилась Бельгия. Красивая страна и очень много советских людей:
— Бельгийцы — известные анархисты! — поделился с нами впечатлениями немецкий турист, с которым мы зацепились языками в очередном кемпинге. — У них еще 30 лет назад даже водительских прав не было. Они считают, что чиновники — это дармоеды. Чем меньше власти, тем лучше.
В ближайшем деревенском кабаке атмосфера советских сельпо: крик, хохот, стариковский флирт. Повсюду милые сердцу признаки раздолбайства и головотяпства. Вот стоит строительный кран, груз на землю не спущен — висит, болтается на ветру и сейчас грохнется на недостроенный дом. Крановщик, видать, просто посмотрел на часы: «О, рабочий день-то уже закончился!» И пошел домой пить свое вишневое пиво.
Больше всего Бельгия похожа на Украину. Она тоже состоит из двух разнородных половин — франкоговорящей Валлонии и изъясняющейся на голландском Фландрии, достаточно искусственно спаянных в одно государство в первой половине XIX века. Во многом это стало результатом компромисса между постоянно воюющими за эти территории державами — по такому случаю вспомнили даже кельтское племя белгов, уничтоженных еще римлянами при царе Горохе.
В экономическом плане лет пятьдесят назад Валлония и Фландрия отличались друг от друга примерно так же, как Донбасс и Галиция. Валлония была очень развита в смысле угледобычи и металлургии, Фландрия оставалась территорией преимущественно сельскохозяйственной. В то время валлонцы постоянно упрекали фламандцев в дармоедстве и угрожали прекратить кормить эту деревенщину. Потом шахты позакрывались, металлургия просела, зато Фландрия поднялась на хайтеке и умной экономике. И теперь фламандцы бурчат, что, мол, сколько еще они будут содержать этих валлонских «ватников» и почему вообще наш общий Брюссель донельзя офранцужен — пора завязывать с этой несправедливостью. Государство Бельгия постоянно находится на грани распада, тему отделения Фландрии от Валлонии в очередной раз будут обсуждать в парламенте этой осенью, и если что и цементирует страну, так это отсутствие заинтересованных в этом супердержав, природная беспечность бельгийцев и тот удивительный факт, что именно здесь было решено устроить гнездо евробюрократии (опять же из соображений компромисса между более сильными европейскими претендентами).