April 11th, 2016

с кружочками

МАРАФОН. ПОДРОБНОСТИ

Конечно, ужас. Но не ужас-ужас-ужас. Мой вывод такой: если нет серьезных проблем со здоровьем, пробежать марафон может любой. Мне для этого потребовался ровно год - еще прошлой весной я не мог сделать и трех километров. Но занимайся я более последовательно и настойчиво, без самоволок и глупостей - пробежал бы уже осенью.
Для первого раза Роттедам подходит идеально: плоская местность, подъемы только на мостах, высокий статус мероприятия (один из престижнейших марафонов мира), да еще и погода в этот раз выдалась идеальной: ни облачка, ни ветерка. Единственный недостаток - толкотня на первых пяти километрах, слишком много народу.
Как сказал мне один опытный товарищ, марафон - это 30 км удовольствия и 12 км боли. В моем случае получилось 28 км удовольствия, потом 12 км боли, а на последних 2 км открылось какое-то финишной последнее дыхание - я неплохо ускорился, обошел человек тридцать. Рассчитывал выйти из 3:40, но не дотянул одной минуты. Ее съела толкотня на первом этапе плюс мое нежелание прислушиваться к старшим товарищам, которые советовали не брать с собой воду: это лишний вес, цена которого - 10 секунд на километр. Я решил все-таки подстраховаться, а зря: пить между организованными водопоями действительно совершенно не хотелось, только зря тяжесть с собой таскал.
С удивлением наблюдал, как народ уже после тридцатого километра начинает плющить: одни переходят на шаг, других рвет, третьи лежат на земле, им требуется скорая помощь - причем не старички, а вполне спортивного вида люди. Мне, конечно, тоже было хреново, но не запредельно. Я все ждал, когда же начнется совсем кошмар, поэтому даже немного сдерживался - но совсем кошмар так и не наступил. Впрочем, он бы наступил обязательно, если бы моей целью был какой-то результат, а не просто финиш.
Место в общем зачете 3627-е (из 12798 участников).
Место в возрастной категории - 624-е (из 1684 участников).
Физкультпривет.
с кружочками

(no subject)

Лет двадцать назад мы с поэтами Дмитрием Воденниковым и Александром Анашевичем, которых я до сих пор считаю лучшими из нашего поколения, задумали издать трилогию "Жажда денег. Жажда славы. Жажда любви". Деньги - это про меня, слава - про Воденникова, а любовь - про Анашевича. Финансировать все это должен был я, цена вопроса долларов 500, но у меня деньги вдруг резко кончились, поэтому ничего не получилось. А воспоминания остались.
Дмитрий Воденников:
"Изначально новая искренность была придумана Дмитрием Александровичем Приговым, который развешивал на деревьях и где-то еще таблички… или не таблички, а бумажки, но это совсем другая вещь. Мы придумали это направление с Дмитрием Соколовым, который сейчас известный журналист Соколов-Митрич, а он тогда был никакой не Соколов-Митрич, а просто Дмитрий Соколов, мой друг. Мы придумали, сидя на каком-то бульваре, эту новую искренность. Вы же помните, все время в эти годы — 94, 95, 96, 97-й год, во всех газетах, а тогда было очень много газет о литературе и искусстве, все писали, что прямое высказывание невозможно, что вообще поэзия умерла, что она исчерпала себя. Так как я человек имперских замашек, к сожалению, ну был, по крайней мере — сейчас, видите, я просто старичок — раньше я был вулкан в этом смысле. Пермский. И у меня все восставало против этого, по-настоящему. Все равно что я бы сидел сейчас… Вам сколько лет?
- 29.
- А мне 47. Вот все равно что я сейчас сидел бы и говорил: «Вы знаете, деточка, секса нету, любви нету». А вы будете смотреть и думать: «Старый пень, ах ты старый пердун, это у тебя просто секса нет, потому что ты старый, и любви у тебя нет — именно по этой причине».