Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

с кружочками

«ДВИЖИМОСТЬ И НЕДВИЖИМОСТЬ». Моя колонка в «Ведомостях»

Размышления об «арендном проклятии», или история о том, как девочка из будущего встретилась с мальчиками из прошлого

Вот уже несколько месяцев - с пандемийного апреля, Елена Вахрушева, директор и соучредитель известного социального проекта «Наивно? Очень», популяризирующего искусство людей с особенностями развития, не может добиться от своего бывшего арендодателя возврата депозита. «Возможно, нашим арендодателям 150 тысяч кажутся небольшой потерей, - говорит Елена, - а для нас эта сумма существенная. Но менеджер от меня бегает, закрывающие документы мы выбивали не один месяц, а директор – когда я наконец до него дозвонилась, не признался в том, что он директор.

Словосочетание «арендная кабала» звучит в деловых дискуссиях все чаще. Как изменились за время пандемии отношения в паре «арендатор – владелец»? Понимание лучше растет на примере социального бизнеса — это те же ИПшки и ОООшки, которые, в отличие от НКОшек, решают социальные проблемы не на пожертвования, а с помощью бизнес-инструментов. И в этом качестве они одновременно и наиболее беззащитны с деловой точки зрения, и наиболее защищены нравственно.

Но Елене Вахрушевой, скорее всего, такая постановка вопроса показалась бы в корне неправильной. «Наивно? Очень» проект жизнеспособный, интеллектуально мощный, самоокупаемый, и никакие преференции Елену не интересуют. Она вообще считает, что социальные магазины должны появиться на Тверской — улице, которая по сути является экспозицией всех актуальных общественных смыслов. И только тогда это будет победой – но не социального бизнеса, а, наверное, всей страны.

«Арендное недопонимание» - вопрос общий. Общий для всех видов бизнеса. И географически тоже - общий.

«Москвичей испортил квартирный вопрос, а московский бизнес портит арендный», - говорит Игорь Ананьев, президент РООИ «Радость», автор и руководитель проекта «Особая сборка», предоставившего трудовые места уже 70-ти людям с ментальными нарушениями.

У Ольги Шерех небольшое предприятие – ателье и восемь швей на постоянной заплате. Она шьет детскую одежду из натуральных тканей, набивает гипоаллергенными материалами конверты и комбинезоны для детей до года, вышивает «уголки на выписку из роддома». Один из хитов продаж – крестильные платьица в технике «ришелье». Словом, чистота и красотища.

- Я сама многодетная мама. – говорит Ольга, и две моих швеи – многодетные. Мы вообще выросли 8 лет назад из городского форума многодетных семей. Плакались там друг другу на декретные тяготы, и однажды решились «пойти на дело».

Пошивочный цех Ольги расположен в построенном еще в советские годы небольшом Доме Быта. В 90-е Дом Быта быстро оказался приватизирован. По частям. Все помещения достались руководителям этих маленьких мастерских, и кое-что тогдашним городским невеликого статуса чиновникам. Такой вышел им всем именинный пирог по кусочку. Годы с тех пор минули, уже внуки бывших приватизаторов подросли, а Дом Быта так их всех и кормит.

– И вот сейчас опять нам повышает арендную плату наша хозяйка, совсем молоденькая женщина, – продолжает Ольга. – Говорит: «Ну а как? Сами знаете, доллар-то как подрос!» А я смотрю на нее и думаю – тебе б самой подрасти. Тебе-то что до того доллара? Это у меня повысились цены на ткани, нитки, фурнитуру и электричество. Это я не могу зарплату своим девочкам поднять, хотя она по факту в два раза обесценилась. А ты просто хочешь сохранить свой привычный уровень халявы».

Отношения между арендатором и арендодателем – естественной конфликт интересов. Везде. Так оно устроено, лессорство. Один отдает пространство, а второй платит за время.

Но российский конфликт интересов имеет свои особенности – как всегда, идущие из прошлого и этической оценки этого прошлого. Арендодатель коммерческих помещений – так принято считать - чаще всего получил право на эти помещения во время раздачи продуктов обобществленного труда, и его рента скорее не заработанная, а сословная, чиновная. Впрочем, есть еще один тип «хозяина» - это бизнес-ветераны 90-х и нулевых, прошедшие трудный путь, выбывшие из бизнеса по страху и усталости, и относящиеся к своим арендаторам с равнодушной ухваткой старослужащего: «А теперь твое время вокруг табуретки танцевать с ведром и автоматом». И те, и другие не видят в арендаторе партнера, и цену на аренду повышают сообразно собственному нежеланию терять в доходе. А этим лессорам противостоят наши социальные предприниматели, прагматичные идеалисты, соединяющие бизнес-хватку с жаждой социальной отдачи. Такие девочки из будущего, которые снимают помещения у мальчиков из прошлого.

Илья Шерстобитов, молодой предприниматель, не сумевший в месяцы самоизоляции удержать свой социальный стартап на плаву, говорит: «Я так это вижу – у них недвижимость, у нас движимость. Мы крутимся, мы пытаемся дать прибыль. Они стоят неподвижно, как стена, которую не сдвинуть. У них пассивный доход, у нас активный. У них философия победителя жизни, но без нас у них бы ничего не было – ну кроме того, что недвижимо».

Привести мальчиков из прошлого в чувство может лишь массовое закрытие бизнесов. Собственно, что-то в этом роде сейчас и происходит. Но пока мальчики еще питают иллюзии, все чаще поставщиком «цивилизованной аренды», как это ни удивительно, становится государство. Пока, правда, это распространяется только на некоммерческие организации, но, возможно, доберутся и до социальных предпринимателей. Например, в этом октябре московское ГБУ «Моя карьера» передала социально ориентированным НКО помещения в безвозмездное пользование на три года. Именно таким образом Игорь смог вырваться из арендной кабалы. Но он – НКОшник. А, скажем, Елена Вахрушева принципиально не косит под НКО. «Кто мы такие? – говорит Елена – Мы люди, которые коммерческим путем решают социальную проблему. Мы изначально хотели доказать, что такое возможно. Будущее за чистым предпринимательством на самоокупаемости. Но, безусловно, мы не откажемся от государственного внимания. Очень неплохо бы создать банк арендных помещений, и выделять социальному бизнесу квоты».

Наша условная девочка из будущего нуждается не в опеке — но в устойчивости. Потому что именно устойчивость – главное условие существования бизнеса с долгим дыханием, берущего на себя ответственность за людей. Закон о социальном предпринимательстве уже принят, сейчас разрабатывается пакет мер, которые понадобятся соцбизнесу. Очевидно, и банк помещений, и квоты на льготную аренду пригодятся. Наталия Зверева, директор фонда социальных региональных программ «Наше будущее», уверена в том, что такие же банки и реестры помещений должны создаваться и в регионах. Сам фонд предоставляет предпринимателям беспроцентные займы на покупку своих собственных помещений – и это тоже выход из положения.

В любом случае, главное – чтобы война движимости и недвижимости если не прекратилась, то перестала быть настолько бессмысленной и беспощадной.

Отсюда

с кружочками

(no subject)

Вопрос малосредним предпринимателям и не только. Про "арендное проклятие".
Дело в том, что Лаборатория "Однажды" участвует в одном интересном проекте - мы пишем о малом-среднем бизнесе вообще и о социальном бизнесе в частности. Кто такие социальные предприниматели? А это такие люди, которые не просто делают деньги, а решают своим бизнесом какую-то важную общественную проблему.
Например, небольшой петербургский туроператор специализируется на туризме для колясочников. Или одна москвичка открыла тандем - частный детский сад и частный дом престарелых - чтобы дети, у которых нет бабушек-дедушек, и одинокие старики общались друг с другом. Или две архангельские барышни вдруг обнаружили, что недоношенных детей решительно не во что одеть - и вот теперь они именно для таких детей шьют ползунки и распашонки.
Мы привыкли к противостоянию между бизнесом и государством, но чем больше общаемся с такого рода предпринимателями, тем больше видим, что для многих чиновник уже давно перестал быть главным антагонистом, уступив свое место новому сословию - арендодателю. Наверное, среди них тоже много порядочных людей, но, судя по рассказам наших собеседников, им постоянно приходится сталкиваться с бесконтрольным повышением цен на офисные и производственные помещения. Аргументация при этом звучит, как из того анекдота: "А почему помидоры у вас такие дорогие? А потому что мне деньги очень нужны". И тем самым арендатор кошмарит бизнес похлеще всякого чиновника. Особенно если этот бизнес уже по уши вложился в помещение - например, сделал в нем бассейн для грудничков или смонтировал оборудование для производства экологически безупречной косметики, или целый год раскручивал торговую точку, а теперь владелец помещения норовит расторгнуть договор аренды и хочет сам оседлать готовый поток клиентов.
Такое ощущение, что в этом неравном бою предпринимателей с арендаторами, сошлись по сути два бизнес-поколения. Первое — ветераны 90-х и нулевых, выбывшие из игры и превратившиеся в рантье. Слишком часто – меркантильные и недоговороспособные. Вторые — предприниматели нового поколения, прагматичные идеалисты, реально преобразующие мир, но не обладающие пока инструментами пассивного дохода, чтобы чувствовать себя устойчиво в условиях все возрастающей нестабильности.
Вопрос, собственно, вот в чем. Насколько это наше видение близко к реальности? Мы не ошибаемся, не преувеличиваем? Как вообще малый, средний и уж особенно социальный предприниматель видит арендодателя? Каков его образ? Он кто? Равнодушный сноб? Кулак? Куркуль? Или человек, заслуживающий понимания и сочувствия? Напишите свое мнение. И главное - что, по-вашему, нужно сделать, чтобы "арендное рабство" в стране если не отменить, то вогнать хоть в какие-то рамки?
Если что-то совсем уж конфиденциальное - пишите в личку.
Кстати, мнение арендодателей тоже очень интересно. Не стесняйтесь.

с кружочками

(no subject)

Павел Дуров объяснил всему миру, что нужно делать, чтобы выглядеть моложе своих лет. Поскольку мне многие говорят, что в свои 44 я выгляжу, максимум, на 35 — я заинтересовался.
Вот 7 правил от Павла Дурова:

  1. Избегайте алкоголя.
  2. Много спите.
  3. Не переедайте.
  4. Занимайтесь спортом.
  5. Сократите стресс.
  6. Не ешьте мясо.
  7. Живите в одиночестве.

Тестирую на себе:

  1. Не избегаю алкоголя.
  2. Сплю как придется.
  3. Ем как придется.
  4. Спортом занимаюсь нерегулярно, хотя был период, когда я очень хорошо и много бегал. Результат на марафоне — 3 часа 41 минута.
  5. Вот со стрессом - да, у меня все в порядке. Я абсолютно стрессоустойчив. Что такое депрессия — решительно не понимаю.
  6. Мясо ем. Более того — по моим наблюдениям, вегетарианцы как раз в большинстве своем выглядят не очень.
  7. Живу не только не в одиночестве, но с женой, у которой очень непростой характер, и сыном, у которого характер еще более непростой.

Так почему же при таком злостном несоблюдении дуровских рекомендаций многие люди, в том числе и я, имеют не по годам цветущий вид? Думал об этом неоднократно и пришел к выводу, что у этого явления есть только три причины:

  1. Гены. Маленькая собачка до старости щенок. Моя мама в свои 70 тоже выглядит на 50 с копейками.
  2. Оптимизм. Позитивный взгляд на мир, который жесток, но не злонамерен.
  3. Способность заниматься только тем, чем ты действительно хочешь заниматься. Ничто так не старит человека, как рабство, пусть даже добровольное.

Но, конечно, Павел Дуров тоже во многом прав. Особенно по первым пяти пунктам. С годами очень обостряется желание совсем воздержаться от алкоголя, совсем заняться спортом и научиться в одно и то же время просыпаться и засыпать.
Вот только вдруг после этого начнешь хуже выглядеть?

с кружочками

(no subject)

На Земле безжалостно маленькой

жил да был человек маленький.

У него была служба маленькая.

И маленький очень портфель.

Получал он зарплату маленькую…

И однажды — прекрасным утром —

постучалась к нему в окошко

небольшая, казалось, война…

Автомат ему выдали маленький.

Сапоги ему выдали маленькие.

Каску выдали маленькую

и маленькую — по размерам — шинель.

…А когда он упал — некрасиво, неправильно,

в атакующем крике вывернув рот,

то на всей земле не хватило мрамора,

чтобы вырубить парня в полный рост.

+

У Роберта Рождественского в конце восклицательный знак стоял. Я его убрал - мне кажется, теперь он лишний.

С Днем Победы!

с кружочками

(no subject)

За минувшую неделю я стал невольным социологом по части настроений, царящих в передпринимательской среде.

Collapse )